Страх – это осознание того, что между мотивами действия и действием нет ничего.
Или же что эти мотивы, что бы я ни думал сегодня, должны будут быть переосмыслены, переоценены, хотя ничто меня не убеждает, что они будут переосмыслены и переоценены.
«Свобода, которая проявляется в страхе, характеризуется постоянно возобновляющейся необходимостью переделать «Я», обозначающее свободное бы-тие». Что означает, что это свободное бытие есть ничто. И что Гегель был прав, когда говорил: «Wesln ist was gewesen ist», т.е. сущностное есть былое.
..."Свобода полна страха, перед самой собой, поскольку ее никогда ничто ее не вызывает и ничто ей не препятствует".
Если это так, то страх должен был бы проявляться часто; однако он очень редок.
Дело в том, что мало «возможного» предстает передо мной в качестве моих возможностей. Дело в том также, что малое число моих возможностей предстает передо мной в качестве возможных заранее, а не только в тот момент, когда я их осуществляю, как сигарета, которую я зажигаю.
Как Киркегор уже отмечал, страх рефлективен и связан с неангажированностью мира. В этом смысле я могу придерживаться определенного поведения, а именно – стремиться к бегству от своего собственного страха. Достаточно лишь отказаться от этой неангажированности. Но, добавляет Сартр, поскольку мы суть страх, подобное поведение всегда недобросовестно.
Как мы уже отметили, такая позиция соединяет в себе главные черты позиции Киркегора и Хайдегтера, что ею, впрочем, отчетливо осознается. Какова бы ни была феноменология Сартра, его метафизика и его онтология, он, определяя сознание «для себя» как погружение в ничто, не может не согласиться с тезисом о фундаментальной и радикальной негативности нашего бытия. И страх как обнаружение того, чем я являюсь, не может быть ничем иным, как страхом небытия, страхом перед небытием.
То же самое положение мы находим в недавно вышедшей и очень интересной книге Жанны Деломм «Вопрошающая мысль».
Страх, по ее мнению, это страх свободы, потому что свобода появляется при полном отсутствии своего обоснования. Но Жанна Деломм спорит с тем, что это открытие свойственно только страху. Любое чувство способно содержать его в себе. Ибо любое чувство является тем или иным образом вопросом о бытии человека.
Следовательно, вопросы, касающиеся человеческого бытия, бесконечны» потому, что бытие человека раскрывается как ничто.
Итак, именно вопрошающий смысл страха – так же как вопрошающий смысл радости или разочарования – открывает нам, что мы суть ничто.
Не что иное, как подверженность постоянному сомнению в самих себя.
Альфонс де Вэленс
ЗАМЕТКИ О ПОНЯТИИ СТРАХА В СОВРЕМЕННОЙ ФИЛОСОФИИ